Tags: ВОВ

Me

К смерти спасителя Кракова и годовщине бомбардировки Дрездена.

Герой России Алексей Ботян ушёл из жизни в день бомбардировки американцами Дрездена. Человек спасший Краков от участи Дрездена, что полякам хорошо бы и помнить и представлять.
Какую я здесь вижу аналогию? Гитлеровцы были нацисты. Они верили и пропагандировали превосходство их нации над унтерменшами славянами. И разрушение Кракова вполне вписывалось в эту парадигму. Славян они считали унтерменшами, и поляки для немцев были точно такими же унтерменшами. Но. смотрите дальше. А вот французов, немцы не считали намного ниже себя по крови. И Париж к приходу американцев разрушать не стали. И это по крайней мере поддаётся логике.
Но. Американцы бомбят Дрезден.
В результате бомбардировок около четверти промышленных предприятий города и около половины остальных зданий (городская инфраструктура и жилые дома) было уничтожено или серьёзно повреждено. По утверждениям американских ВВС, на несколько недель было парализовано движение транспорта через город. Оценки количества погибших разнились от 100 тысяч в официальных немецких отчётах времён войны до 275 тысяч[1]. В 2008 году комиссия немецких историков, работавших по заказу города Дрезден, оценила количество погибших от 18 до 25 тысяч человек.
1. Для американцев Дрезден не представляет никакой опасности. По результатам Ялты, Дрезден должен отойти в зону влияния России.
2. Немцы не бомбили Америку. У американцев не было и не могло быть личной ненависти к немцам, в отличие от русских.
Но дело в том, что русские (советские) не бомбили с такой силой немецкие города с мирными жителями. А американцы бомбили. Американцы бомбили Японию бомбами с ядерными зарядами. Да с японцами был Пёрл-Харбор. Но Пёрл-Харбор, это даже не войсковая операция в Великой отечественной. Это так. Мелочь. Сами американцы говорили, что им было просто обидно.
То есть, американцы бомбят, таких же "белых" и цивилизованных. Делают то, что не делают даже нацисты с близкими по расе. Просто потому, что им было обидно.
А теперь представьте, если бы Америке представилась возможность побомбить Россию. Которая "нанесла" американцам в десятки раз больше обид, чем Япония и Германия вместе взятые. Россия обломила американцам гешефт в Сирии, Иране, Ираке, Ливии. Наконец в самой России. И в самой Америке. Ништяков не хватает. А что бы их хватило мешают русские.
И теперь поймите, как будут уничтожать Россию, если вдруг такая возможность представится. Дрезден и Хиросима - окажутся цветочками.
Вот такая аналогия, между смертью спасителя Кракова и бомбардировкой Дрездена.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Me

О "внезапности" войны.

Н.С. Хрущёв "Время, Люди, Власть (Воспоминания)".

Перед самой Великой Отечественной войной, за 3 - 4 дня до ее начала, я находился в Москве и задержался там, буквально томился, но ничего не мог поделать. Сталин все время предлагал мне: "Да останьтесь еще, что вы рветесь? Побудьте здесь". Но я не видел смысла в пребывании в Москве: ничего нового я от Сталина уже не слышал. А потом опять обеды и ужины питейные... Они просто были мне уже противны. Однако я ничего не мог поделать. Конечно, я не знал, что начнется война 22 июня, но в воздухе уже чувствовался треск разрядов предвоенного напряжения. Я понимал, что вот-вот начнется война. Я не знал, что докладывала разведка, потому что Сталин никогда не говорил о результатах ее работы. Вообще никаких заседаний на этот счет, никаких обсуждений готовности страны к войне не было. Это тоже было большим недостатком и, я бы сказал, большим злоупотреблением со стороны Сталина: он брал все на свои плечи и все решал сам. А решал он, как показало начало войны, плохо. Я видел, что делать мне в Москве нечего, а Сталин меня не отпускает потому, что боится одиночества, хочет, чтобы вокруг него было как можно больше людей. Наконец, в пятницу 20 июня я обратился к нему: "Товарищ Сталин, мне надо ехать. Война вот-вот начнется и может застать меня в Москве или в пути". Я обращаю внимание "в пути", а ехать-то из Москвы в Киев одну ночь. Он говорит: "Да, да, верно. Езжайте". Я сейчас же воспользовался согласием Сталина и выехал в Киев. Я выехал в пятницу и в субботу уже был в Киеве. Это говорит о том, что Сталин понимал, что война вот-вот начнется. Поэтому он согласился, чтобы я уехал и был бы на месте, в Киеве в момент начала войны. Какие же могут быть рассуждения о внезапном нападении? Для кого и во имя чего сейчас создана и укрепляется эта версия? Это нужно только, чтобы оправдать себя.
[Spoiler (click to open)]
Эти авторы сами несут ответственность. Обстановка у нас была очень нервная, предвоенная. Стояло жаркое лето; парило, как парит перед грозой. Приехал я в Киев утром, как всегда. Сразу же пошел в ЦК КП (б) У, проинформировал работников о положении дел и вечером ушел домой. Вдруг мне в 10 или 11 часов вечера позвонили из штаба КОВО, чтобы я приехал в ЦК, так как есть документ, полученный из Москвы. В сопроводительной к нему сказано, чтобы с этим документом был ознакомлен секретарь ЦК КП (б) У Хрущев. Приехал я опять в ЦК. Туда же пришел не помню точно кто: или начальник штаба КОВО Пуркаев (8), или его заместитель. Мне кажется, что Пуркаев был в то время в Киеве, потому что командующий войсками несколькими днями раньше выехал на командный пункт под Тернополем. Там начали строить командный пункт, и, хотя он был не закончен, пришлось выехать, потому что чувствовалось, что война вот-вот разразится. Там же находились оперативный отдел штаба, начальник оперотдела Баграмян (9) и командующий войсками Кирпонос. Пуркаев (или его заместитель) прочитал документ. В нем говорилось о том, что надо ожидать начала войны буквально днями, а может быть, и часами. Сейчас точно не помню содержания этого документа, помню только одно - тревожность его содержания и предупреждение. Тогда считалось: все, что нужно сделать, чтобы подготовить войска, уже сделано. Вплоть до того, что командующий выехал с оперативным отделом на командный пункт. Следовательно, мы к войне готовы. Потом позвонили с командного пункта из Тернополя и сообщили, что на нашем направлении перебежал немецкий солдат. Он заявил, что он был коммунистом, да и сейчас считает себя коммунистом; что он антифашист; что он против военной авантюры, которая затевается Гитлером, и предупредил, что завтра в три часа утра начнется наступление немецких войск. Это совпадало со сведениями, которые только что были сообщены нам из Москвы в упомянутом документе. Я не помню только, назывался ли в нем день и час. Видимо, назывался. Одним словом, это была для нас уже не новость, а более реальное, конкретное ее подтверждение. Солдат перебежал с переднего края. Его допрашивали, и все называвшиеся им признаки, на которых он основывался, когда говорил, что завтра в три часа начнется наступление, описывались логично и заслуживали доверия. Во-первых, почему именно завтра? Солдат сказал, что они получили трехдневный сухой паек. А почему именно в три часа? Потому что немцы всегда избирали в таких случаях ранний час. Не помню, говорил ли он, что было сказано солдатам именно о трех часах утра или они узнали это по "солдатскому радио", которое всегда очень точно определяло начало наступления. Что нам оставалось делать? Командующий был в Тернополе, штаб тоже находился там. Войска были на месте, готовые встретить врага. Из этого мы и исходили

. Я не возвращался домой и остался в ЦК ожидать упомянутого часа. И действительно, с рассветом около трех часов утра мы получили сообщение, что немецкие войска открыли артиллерийский огонь и предпринимают наступательные действия с тем, чтобы форсировать пограничную водную преграду (10), и сломить наше сопротивление. Наши войска вступили в бой и дают им отпор. Не помню, в какое время, но было уже светло, когда вдруг из штаба КОВО сообщили, что немецкие самолеты приближаются к Киеву. В скором времени они были уже над Киевом и сбросили бомбы на городской аэродром. Бомбы попали в ангар, начался пожар. В этом ангаре оставались только несколько самолетов У-2. Потом во время войны они использовались как связные, а тогда - как сельскохозяйственные. Боевой авиации на аэродроме не имелось, она вся была подтянута к границе, рассредоточена и замаскирована. Немцы не достигли первым налетом намеченной цели, не смогли вывести из строя наши аэродромы и самолеты, уничтожить их. Наши самолеты и танки целиком нигде не были уничтожены с первого удара. В КОВО (хотя, может быть, от меня что-нибудь и скрывали; но так докладывали мне тогда, а я верил и сейчас верю, что это была правдивая информация) немцы нигде не смогли использовать полностью внезапность для нанесения удара по авиации, танкам, артиллерии, складам, другой военной технике. Позже нам сообщили, что немецкая авиация бомбила Одессу, Севастополь, еще какие-то южные города.
Когда мы получили сведения, что немцы открыли огонь, из Москвы было дано указание не отвечать огнем. Это было странное указание, а объяснялось оно так: возможно, там какая-то диверсия местного командования немецких войск или какая-то провокация, а не выполнение директивы Гитлера. Это говорит о том, что Сталин настолько боялся войны, что сдерживал наши войска, чтобы они не отвечали врагу огнем. Он не верил, что Гитлер начнет войну, хотя сам не раз говорил, что Гитлер, конечно, использует ситуацию, которая у него сложилась на Западе, и может напасть на нас. Это свидетельствует и о том, что Сталин не хотел войны и поэтому уверял себя, что Гитлер сдержит свое слово и не нападет на Советский Союз. Когда мы сообщили Сталину, что враг уже бомбил Киев, Севастополь и Одессу, что не может быть и речи о локальной провокации немецких военных на каком-то участке, а что это действительно начало войны, то только тогда было сказано: "Да, это война, и военным надо принять соответствующие меры".
Да ведь так или иначе, но раз в них стреляют, они вынуждены отвечать. Война началась. Но каких-нибудь заявлений Советского правительства или же лично Сталина пока что не было. Это производило нехорошее впечатление.

===
Почему-то, нигде, в учебной и справочной литературе, нет ссылок на воспоминания Н.С.Хрущёва. Есть ссылки наоспоминания кого угодно. Даже какого-нибудь Васи Пупкина, который был в том же месте, где и Н.С. Но воспоминания самого Хрущёва в расчёт никак не берутся.
Me

Награды революции

В споре о революции 1917-го года, неожиданно подошли к следущему моменту.
В Великую Отечественную Войну, для повышения боевого духа солдат, советское правительство утвердило несколько орденов:
- Орден Богдана Хмельницкого;
- Орден Кутузова;
- Орден Нахимова;
- Орден Александра Невского;
- Орден Суворова;
- Орден Ушакова;
- Орден Ленина.
Все, кроме Ленина, полководцы царского времени, либо, как Александ Невский, вообще более княжеского.
Но!
Среди орденов Великой Отечественной Войны, нет ни одного революционного полководца. Ни Будённого, Ни Ворошилова. Ни матроса Дыбенко. Ни медали Урицкого. Нет даже ордена Чапаева. Хотя казалось бы, такой пиар. Получается, что для русского солдата все эти полководцы революции были противоестественны?