Tags: РИ

Me

О рабочих и крестьянах в партии рабочих ч.1

.Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова,
Иаков родил Иосифа, Иосиф родил Моисея,
а потом случилась какая-то фигня и рожать стали женщины….

Родителем КПСС является ВКПб. В свою очередь родителем ВКПб является РСДРП, где прямо указывается, это не просто социал-демократическая партия, а ещё и рабочая. Что создана она для рабочих и костяком партии является рабочий класс.
Правда при создании партии вышел небольшой конфуз, поскольку из собравшихся на учредительный съезд партии рабочих никак не находилось и рабочим пришлось назначить часовщика Шлёмо Каца.
Впоследствии рабочих таки нашли. Ну не может же рабочая партия состоять лишь из детей банкиров и ювелиров. Даже Ф. Раневской было не совсем удобно писать, что она «родилась в семье бедного нефтепромышленника», что уж говорить о членах рабочей партии.
Рассмотрим некоторые моменты из биографий рабочих-большевиков крестьянских детей, будущих большевиков. Как известно тем, кто проходил ещё "Историю СССР", дети рабочих и крестьян жили плохо, учиться не могли, социальные лифты для них отсутствовали. Из-за этого они шли в партию рабочих и крестьян, дабы бороться с самодержавием.
Начнём с Алексея Ивановича Рыкова – второго председателя Совета народных комиссаров, сразу после В.И.Ленина и первого министра внутренних дел новой советской республики.
Поскольку, товарищ Рыков был расстрелян как враг народа, то соответственно книг о нём особо не осталось. Возможно, они и были, но самоликвидировались. Поэтому обратимся к Википедии и возьмём оттуда несколько фактов:
1. Тов. Рыков А.И. родился пятым ребёнком в семье крестьянина Ивана Ильича Рыкова. Ключевое слово здесь "крестьянин". Запомним.
2. Поскольку его отец вторично женился, а затем умер, то «Детство Рыкова прошло в нужде. Мачеха могла прокормить только своих родных детей. Старшая сестра, Клавдия Ивановна, служившая в конторе Рязанско-Уральской железной дороги и занимавшаяся частными уроками, взяла на своё попечение мальчика и помогла ему поступить в 1892 году в Саратовскую 1-ю классическую гимназию. Позже, когда 13-летний Рыков был переведён в старшие классы гимназии, он уже сам зарабатывал частными уроками. Любимыми предметами Рыкова в гимназические годы были математика, физика и естественные науки.»
Ключевые слова здесь: в нужде, без родителей, поступает в классическую гимназию, в старших классах зарабатывает уроками. Здесь рвутся сразу несколько шаблонов. Все 77 лет сов.власти нам доказывали, что вот этого: крестьянский сын, в нужде, без родителей, поступает в классическую гимназию, не могло быть в РИ априори.
Далее Рыков стал членом ЛГБТ РСДРП. Его приятель, убийца министра внутренних дел РИ. Ну это так мелочи.
3. Дальше. Революционная деятельность закрыла «перед ним двери в Санкт-Петербургский и Московский университеты, и ему пришлось поехать продолжать образование в Казань, где в 1900 он поступил на юридический факультет Казанского университета.» И снова здравствуйте! Не крестьянское происхождение закрыло дверь в университет, а занятие террористической деятельностью.
Дальше не интересно. Там сплошное революционное садо-мазо уже не связанное с социальной иерархией в РИ.
Итак подведём итог по первому революционеру, выходцу из самых низов. Человек из бедной крестьянской семьи, учится сначала в гимназии, потом в университете, и шёл бы дальше, если бы не вывих мозгов на почве революции.
Me

Кто кого свергал?

Наше непонимание русской и советской истории, идёт от информационных пробелов. А информационные пробелы, от 70-летней идеологической зачистки информационного пространства. Когда почитать можно было только идеологически выдержанную литературу. Да в 90-е многие материалы на тему революции и до революции стали доступней. С появлением интернета и оцифровкой книг, они стали доступней в порядки. Но возникла другая проблема. Я бы её назвал проблема Пикулей. Когда множество, как бы историков забивают инфополе своей "исторической" правдой. Всякие Солонины, Веллеры, Волкогоновы, Сванидзе. Возможно, что их задача и состоит в том, чтобы в толстом слое словесного мусора, было невозможно разглядеть истину.
[Spoiler (click to open)]
Конечно, и сама литература советского периода, для тех же просоветских, является страшным оружием направленным против них. Так из многочисленной советской литературы, мы узнаём, что большевик Фрунзе, во время Первой мировой войны (для России - 2-й отечественной), был предателем и коллаборантом, по сути Власовцем. Узнаём, что огромное количество улиц в России, названо именами банальных бандитов, террористов и просто убийц. Узнаём, что ПСС Ленина, на самом деле, это чистосердечное признание Ильича, в своей преступной деятельности и своей неграмотности, как "гениального" экономиста.
Для того чтобы понять интересующую тему приходится перелопачивать горы литературы, а найти совершенно случайно.
Так, достаточно случайно, мне попалась книга В.Биркина "Осиное гнездо", об офицерстве, времён после Русско-японской войны и первой революции. Книга, которая многое расставила по своим местам. А "Клим Самгин" М.Горького, прочитанный уже с этих позиций, позволила закрыть ещё ряд недостающих пазлов.
Вот отрывок из "Осиного гнезда" Василия Биркина:
"Целый месяц заведовал я собранием, несмотря на то, что командующий первой ротой, штабс-капитан Янкевский, заболел, и я временно командовал его ротой. Во время заведования столовой я тотчас же заметил, что офицерство резко делилось на три части.
Крайние правые, или монархисты, под предводительством подполковников Вершицкого и Киселева: .... Затем, крайние левые, под предводительством князя Вачнадзе... Центр, примыкающий больше к левым и, видимо, чуждающийся правых: сам командир, подполковники Иллиас-Бей и Абрамович, .... Последние четверо держали строгий нейтралитет.
Вот тебе и результаты революции, – думал я. – Если офицеры разделились на три лагеря, то чего же ждать от штатского люда. Служить в таком батальоне было противно. Вечные перешептывания друг о друге. Разговоры о продаже винтовок, о разбрасывании прокламаций. Я все же еще не верил в участие офицеров в революционном движении. Допускал возможность лишь сочувствия революции, навеянное литературой и временем. Мысли о возможности активного участия я не мог допустить
...
Последние события сломали полковника. Он был блестящим офицером и прославился своими выдающимися отчетами еще в бытность начальником штаба Варшавской саперной бригады....
Жена его настоящая эсерка и не скрывает этого. В случае переворота Исаевичу предсказывают видное положение. Все это я узнал в первый же день за обедом в офицерской столовой...
"
Что видим отсюда? Что треть офицеров - революционеры. Через десять лет, они уже полковники и генералы на фронтах Первой мировой. Они позволяют вести революционную пропаганду. Они сознательно ухудшают положение на фронте.
"Великий князь пригласил Рузского и меня к себе. Едва мы вошли, как явился генерал Алексеев, которого справедливо считали основным виновником создавшегося на Северо-Западном фронте катастрофического положения.
...
Конечно, в угрожавшем русским войскам разгроме виноват был не только генерал Алексеев. Но как главнокомандующий Северо-Западного фронта он сделал многое, чтобы ускорить этот разгром, и мне казалось, что проявленная только что верховным главнокомандующим мягкотелость гибельно скажется на дальнейшем ходе всей этой, видимо, проигранной войны."
Вся власть советам. М. Бонч-Бруевич.
Этот же генерал Алексеев, будет делать всё от него возможное, для отречения Николая II.
И картина революции, прежде всего февральской, уже предстаёт в совершенно другом свете.
В ней фактически не осталось ангелов. Были одни демоны.
И БОГ покарал всех.


Me

Валентин Катаев. "Разбитая жизнь или Волшебный рог Оберона"

Дорогие игрушки.

Волшебный фонарь с его вытяжной трубой, загнутой назад гармоникой, с его неподвижными разноцветными картинками — диапозитивами, — которые обычно проектировались на белой стене или даже просто на светлых обоях, с его керосиновой лампой с рефлектором и быстро накаляющимся черным железным корпусом, сквозь щели и дырочки которого в разные стороны вылетали зеркальные зайчики, неподвижно пятная стены, пол, потолок темной комнаты, наконец, с запахом горелой краски и копотью, струившейся вверх из вытяжной трубы, этот традиционный волшебный фонарь, который дома был игрушкой, а в гимназии назывался учебным пособием, уже устарел.
[Spoiler (click to open)]

В игрушечных магазинах появился новый проекционный аппарат — синематограф, или биоскоп. Он показывал вместо неподвижных изображений изображения движущиеся.
Он мало чем по виду отличался от старинного волшебного фонаря, пылящегося на шкафу в учительской, если не считать ручки, которую надо было крутить, для того чтобы целлулоидная лента двигалась по замкнутому кругу ритмично, но прерывисто цепляясь за шипы медного барабана.
Та же керосиновая лампа с рефлектором, те же зайчики, зеркально пятнавшие темную комнату, та же копоть и запах горелой краски… но какая разница в изображении!
Сначала мы смотрели как на чудо на движущиеся разноцветные картинки на стене — клоуна в остроконечном колпачке, жонглирующего шариками, или танцующую балерину.
Но зрелище это скоро надоело: замкнутая лента была невелика и чудо движения не могло искупить своей монотонности, бедности, своего механического стрекотания, наводящего скуку.
В городских, общественных иллюзионах движущаяся фотография была куда интереснее. И наша дорогая игрушка скоро попала на шкаф, а оттуда в чулан, где долгие годы пылилась.

В ней не было настоящей жизни…

Маленькая паровая машина тоже считалась у нас дорогой игрушкой, но, по сути дела, она была не игрушка, а настоящая паровая машина — только миниатюрная, сделанная на настоящем машиностроительном заводе. Она состояла из стального вертикального котла со свистком и поршневым устройством, вращавшим тяжелое, хотя и небольшое маховое колесо. В отличие от большой паровой машины, локомобиля, она нагревалась при помощи спиртовой лампочки под котлом.
Мне купил папа маленькую паровую машину не в виде подарка, не в качестве забавной игрушки, а как наглядное пособие по физике.
Машина стоила очень дорого — рублей пять, но папа мечтал, что мы с Женькой вырастем всесторонне развитыми людьми.
Почему среди сотен тысяч жизненных впечатлений в мою память так прочно врезалась эта маленькая машина, этот стальной котел какого-то особого, лиловатого цвета? Не знаю. Это еще непознанная тайна человеческой памяти — одно помнить всю жизнь, а другое навсегда забывать. Наверное, есть какой-то закономерно действующий механизм памяти, законы которого еще не вполне изучены.
Запах горящего денатурированного спирта, его желто-голубое пламя, лизавшее дно парового котла, до сих пор почему-то не могут забыться.
Котел нагревался очень медленно. Каждую минуту мы — Женька и я — прикладывали к нему ладони; он все еще продолжал оставаться холодным, хотя уже не таким, каким был, когда в него только что налили воды из кухонного крана.
Мы как очарованные ждали чуда превращения воды в пар. Казалось, конца не будет этому мучительно медленному нагреванию. И все же оно неуклонно, хотя почти незаметно, совершалось. Вот уже ладонь ощущает явно потеплевшую поверхность котла. Однако до конечного эффект та еще очень и очень далеко. Котел нагревается, но еще не слышно внутри него никаких звуков. Вода молчит.
Вот уже котел ощутимо жжет ладонь. Вот уже, прикоснувшись пальцами к котлу, инстинктивно отдергиваешь руку. Вот уже котел источает жар, как хорошо нагретый утюг. Пробуешь повернуть маховое колесо, оно поворачивается, но потом останавливается. Пар еще недостаточно сильно давит на поршень. Прикусив нижнюю губу, прислушиваешься. Откуда-то из середины котла доносится тонкий, комариный звук. Потом ухо улавливает сварливую музыку закипающей воды; музыка эта переходит в клокотанье, кипяток просачивается сквозь механизм предохранительного клапана и брызжет во все стороны мельчайшими пузырьками. И вдруг маховое колесо неожиданно сдвигается с мертвой точки, повинуясь слабому прикосновению моего пальца. Сдвинувшись с места, оно как бы само собой медленно совершает полный оборот, на миг останавливается, затем снова как бы теряет равновесие и начинает крутиться все шибче, шибче, шибче, повинуясь пришедшему в движение поршню.
Чудо превращения воды в пар, а пара в движущую силу. Количество переходит в качество.
Бешено крутящееся маховое колесо приковывает наши глаза к шипящей, облитой кипятком машине, и мы не можем оторваться от этого на вид такого простого, а на самом деле такого магического явления силы, как бы взявшейся ниоткуда.
Но это было не все. Сила, сжатая в накаленном паровом котле, могла превратиться по нашему желанию также и в звук — стоило только повернуть деревянную крашеную ручку совсем маленького — игрушечного — медного свисточка; раздавался как бы свисток локомотива, такой же чистый, звонкий, зовущий куда-то в дорогу, в горные перевалы, в туннели, на мосты, перекинутые над бурными потоками тающего снега, но только уменьшенных в сотни, в тысячи раз до комнатных размеров.
Маховое колесо можно было присоединить трансмиссией к жестяному бассейну, из середины которого начинал бить игрушечный фонтан.
У одного знакомого гимназиста паровая машина крутила крошечное динамо, от тока которого зажигался электрический фонарик в молочно-белом колпачке, на высоком столбике — точная копия вокзального фонаря.
Потом у нас появился игрушечный паровозик, действующий паром. Он мчался по замкнутому кругу составных рельсов, фыркая и плюясь во все стороны кипятком, а пламя спиртовой лампочки нагревало котел и неслось по кругу, распространяя по комнате свой горячий опьяняющий запах…
Казалось, нам никогда не надоест любоваться действующей паровой машиной, вокзальным фонарем, бьющим фонтанчиком и бегущим паровозиком с тендером и вагонами.



…никогда не надоест слушать звук парового свистка, напоминающий темные зимние рассветы и щемящий душу фабричный гудок за морозным окном…

Как это ни странно, но все это нам очень скоро надоело, как всегда надоедают игрушки. Ведь они лишь повторяли в миниатюре то, что уже давно существовало в мире не как игрушки, а как большие, полезные вещи.
Они лишь разбудили наше сознание, которое впоследствии всегда отставало от времени, от моторов внутреннего сгорания, от дизелей. И это отставание было невыносимо, как фабричный гудок, еще невнятно говоривший нашему воображению и нашей совести о нищете рабочих окраин, о забастовках, о стачках…

…скоро паровая машина и паровозик вместе со звеньями своих разобранных рельсов очутились сначала на шкафу, а потом в чулане рядом с другими устаревшими игрушками, покрытыми пылью забвения


Одна из любимых книг детства.

Me

Русская революция. Подборка 3. Военно-боевое дело

Военно-боевое дело.
В советское время, как-то уж было принято, с одной стороны, старались героизировать революционеров-террористов, с другой, пытались показать некий образ революционера-романтика. Перевёл бабушку через дорогу. Посидел на лужке с гитарой и цветами. Действительность была несколько жёстче.
Разберём книгу "Военно боевая работа партии большевиков. (1903-1917)". Панкратов Н.Р. Учебное пособие. 1965г.
Заметки представлены в виде твитов и сканов. Я считаю, что так нагляднее.

[дальше]






Me

Российская Империя. Подборка 2

Жизнь в Российской Империи возможно была далека от идеала. Но и сказать, что она была безысходна, как пытались представить в советское время, тоже не стоит.




Collapse )
Me

Так всё таки метрополия, или колония?

Советское время, можно относить к России очень условно. Есть чёткое философское непонимание советского времени. Нам его преподносили и преподносят, как "солнце вращается вокруг земли". То есть Россия была метрополией, а республики колониями. Поэтому и возникает разрыв шаблона, как это метрополия кормит колонии. А было-то с точность до наоборот.
В советское время, Россия, как раз и была колонией СССР. А в СССР, метрополией были 14 республик. Любая шавка в виде Эстонии, Грузии, или Молдавии, была по статусу выше чем Россия. Самыми статусными, были Грузия, Армения. Эти вообще могли делать всё, что угодно. Не случайно, самое большое количество воров в законе было среди грузин.
В руководстве СССР, особенно в сталинское время, не было ни одного руководителя, у которого была бы полностью русская семья. Если кто-то даже сам был русским, то в обязательном порядке, комиссаром при нём была еврейская жена, которая и вела всю мужнину политику. В. Катаев в "Уже написан вертер", описывает такую ситуацию, когда жена сдаёт мужа на расстрел, заподозрив его в измене революционному делу. Не случайно, дети всех советских партийно-хозяйственных работников сплошь русофобы.
Поэтому и 1992-й год, для России очень неоднозначный. С одной стороны, распалась целая страна, с последующим кровавым десятилетием, а с другой, Россия скинула метрополию, а в с 2000-го колониальные еврейские оковы. Пусть и не до конца, но и с этого прекраснолицых корёжит мама не горюй. Нынешние небратья снося СССР, непонимая последствия своих действий, перевернули Россию с головы на ноги. Им всё время объясняли, что они колонии, будучи по факту метрополиями.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Me

Ненависть к императору – феноменальное явление

Феномен Николая второго имеет вполне банальную основу.
Если бы у революционеров в реальности получилось то общество, ради которого была устроена смута, то и вопрос о ничтожности Царя отпал бы сам собой. Но в том то и дело, что не получилось. Кадеты, октябристы, эсеры, анархисты, меньшевики - не просто не достигли, задуманных целей ввергнув страну в смуту, но многие из них оплатили революцию своими жизнями, а те кому повезло дожили свой век вдалеке от России. Большевики, расправившись со своими подельниками, и захватив полную власть, фактически уничтожили экономику России, внедрив теоретические измышления Маркса и Ленина в жизнь. На практике показав, что вся экономическая теория Маркса-Энгельса-Ленина, является чистой воды словоблудием. К тому же большевиками было пущено под нож миллионы населения России.
И как было после этого доказывать, что всё было не зря? Нужно было показать одновременно: кровавую сущность свергнутого царя и полную его никчемность, как и той страны, которая была уничтожена.
Поэтому вы не увидите защиты царя в мемуарах руководителей белого движения, которые перед этим предали своего главнокомандующего. Потому что признать, что ты оказался одновременно иудой и лохом, гораздо болезненнее, чем доказывать ничтожество того, кого ты предал.

Хотелось бы к этому ещё добавить, что Путина будут ненавидеть ещё больше. Из за того, что не даёт уничтожить Россию. Против Николая II не был весь мир. В европах и америках, его может и не любили, но с ним по крайней мере можно было воевать. А для англичан, войну с русским царём можно было вообще вести чужими руками, как собственно и войну со Сталиным (Сталин и так не отличался человеколюбием, а в такой ситуации вообще никого не жалел). А Путин, мало того, что видит всех этих блядей уважаемых партнёров насквозь, так ещё и воевать так умеет, что одного поворота его головы достаточно, чтобы всей Европе произвести запас метана, достаточный для зимнего отопления. И вот эта мировая ненависть будет запредельной.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий