?

Log in

No account? Create an account

Бумеранг революции
Me
wv_a
В продолжение темы "К говновщине революции 2".

В послевоенной (Великой Отечественной) литературе, основной акцент в проигрыше в первого года войны, делался на то, что Сталин фактически уничтожил весь старший офицерский корпус. Были расстреляны или посажены видные советские военачальники. Посаженных, с началом войны привлекли к службе. Маршал победы К. Рокосовский был доставлен на фронт прямиком из тюрьмы.
Но после чтения книги В. Биркина "Осиное гнездо", становится понятной логика действий Сталина перед войной. Совершенно не оправдывая его, хочу лишь обратить внимание. Сталин прекрасно знал о революционных брожениях в царской армии. Ведь он сам занимался революционной пропагандой, будучи частью этой пропагандистской машины. К чему же привела страну эта любовь части офицеров к революции? Царя предал высший генералитет фактически перед победой. Что из того, что командующие Алексеев, Брусилов, Рузский, Корнилов были прекрасными военачальниками, если они оказались предателями и из-за их амбиций не стало страны? Что из того, что репрессированные Сталиным высшие офицеры были хорошими военачальниками, если они также могли предать? Получается, что выбора у Сталина не было. Первая Мировая Война и Великая Отечественная Война, возможно доказали его правоту. По крайней мере война закончилась победой СССР. Из высших офицеров предателями оказались Власов и возможно Павлов (по крайней мере такая версия не исключается). Это было больно, но не смертельно. Большее количество предателей в высшей офицерской среде, могло стать для страны фатальным. То есть, офицеры революционеры поплатились дважды. В первый раз, когда была уничтожена РИ и они стали никем. И второй раз, пришёл бумеранг из прекрасного далёка в 30-е.
Свидетели святого СССР, тут же зададут вопрос, почему же этого не сделал Царь? Для царя такое было невозможно по определению. Начало 20-го века нельзя сравнивать с ситуацией 1825-го года. «Правда и то, что суровые законы офицерской жизни и чести старой русской жизни, то, что принято называть рутиной, – сильно сдерживали натуры, даже самые пылкие…». Царь не мог поступать так, как поступал Сталин, потому это были два совершенно разных, непересекающихся, цивилизационных мировоззрения.

К говновщине революции 2
Me
wv_a
Мне долгое время не давал покоя вопрос, как первые военные лица: Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В.Алексеев, Главнокомандующий армиями Северного фронта Рузский, главнокомандующий Юго-Западным фронтом Алексей Брусилов, командующий 8-м корпусом Антон Деникин, командующий Петроградским военным округом Лавр Корнилов, стали клятвопреступниками. Я предполагал, что ключевую роль играл начальник штаба Северо-Западного фронта М. Бонч-Бруевич, брат революционера В. Бонч-Бруевича. Почему? Какая причина заставила целый генеральский корпус предать своего главнокомандующего, да ещё во время войны? Многочисленная историческая литература, вроде бы описывает сам процесс, представляя в том числе Николая II, как нечто бесхребетное, но ясности не вносит.
Книга Василия Биркина "Осиное гнездо" закрыла много недостающих пазлов. В книге описываются события времени первой революции.
Вот несколько отрывков оттуда:
Во время заведования столовой я тотчас же заметил, что офицерство резко делилось на три части.
Крайние правые, или монархисты
, под предводительством подполковников Вершицкого и Киселева: Янкевский, Франчич, я, Иванов, Молчанов, Абрамов, Кононов. Затем, крайние левые, под предводительством князя Вачнадзе: Белков, Святский, Зинкевич, Зайцев. Центр, примыкающий больше к левым и, видимо, чуждающийся правых: сам командир, подполковники Иллиас-Бей и Абрамович, князь Гурамов, Сохатый, Федоров, Унжиев, Дукшт-Дукшинский, Шах-Будагов, Пеленкин, Булгаков, командир второй роты, командир четвертой роты Зенилов. Последние четверо держали строгий нейтралитет.
Вот тебе и результаты революции, – думал я. – Если офицеры разделились на три лагеря, то чего же ждать от штатского люда.

[Spoiler (click to open)]
---
Временно бригадой командует командир нашего батальона, полковник Исаевич.
Жена его настоящая эсерка и не скрывает этого. В случае переворота Исаевичу предсказывают видное положение.
---
Прохожу как-то раз по офицерской линейке. Никого не было на ней. И вот, из одной палатки высовывается голова подпоручика Святского, кивает мне и приглашает таинственными жестами зайти к нему. Захожу, а он, нимало не смущаясь, открывает свой большой сундук, вынимает оттуда несколько прокламаций и подает мне. Подпись: «союз кавказских офицеров». Я так и обмер. Теперь воочию увидел, что офицеры могут участвовать в тайном обществе
---
Как заговорщики, таясь друг от друга, пришли мы к Иванову. Что предпринять?  Прения показали, что мы не решаемся ни на что. Слишком сильно укоренилась у нас ненависть к доносам. Доносить жандармам казалось зазорным, – осрамим честь. Сказать командиру бесполезно: его жена сама была революционеркой, сама замешана в этом. Может быть, полковник и знает даже, кто распространяет прокламации, и мы опять-таки выдадим себя.
Кроме того, ясно чувствовалась у всех боязнь мести со стороны революционеров. Враг был коварный и опасный. Нас каждого могли пристрелить из-за угла в любое время, следовательно, нужно было действовать осторожно и, во всяком случае, не открыто. Сперва никто из нас не решился заговорить об этой боязни мести, а потом как-то заговорили вдруг все сразу. Мы решили быть настороже. А если тронут хоть одного, все остальные вступятся за него…
Нам было ясно, что прокламации распространяют повсюду денщики Святского и князя Вачнадзе.

Заметьте. Это офицеры. В своей стране. При своей власти.
---
Это блестяще подтвердилось на следующий день за обедом. Несмотря на то, что на председательском месте восседал сам Исаевич, а по бокам два подполковника: Абрамович и Иллиас-Бей, революционеры завели разговор на тему о событиях.
Окончательное слово они предоставили князю Вачнадзе, и тот, с пылом фанатика, высказал убеждение, что нужно во что бы то ни стало идти новым путем. Во что бы то ни стало!.. Не останавливаясь даже перед тем, если придется на своем пути силой расчищать дорогу. Если даже придется тайно убрать с дороги сопротивляющихся, то и это не должно останавливать, – заключил князь, стукнув кулаком по столу.
Намек был ясен.
---


То есть. Само офицерство уже было более чем наполовину революционным. Контрпропаганда отсутствовала, как таковая. Страна была обречена ещё в 1905-м, и только чудом вырвалась из апокалипсиса. К Первой Мировой Войне, молодые офицеры-революционеры подошли уже зрелыми командующими, с убеждениями необходимости революции. Вопрос был только момента. Почему был выбран февраль. Немцев давили. Историки отмечают что война могла скоро закончиться. После этого, возможность совершить революцию падала почти до нуля. Нужно было торопиться. Все хотели революции и никто не понимал её последствий. Боевые генералы, вели себя, как юноши романтики. После Октябрьской революции: Алексеев умер от тифа. Корнилову оторвало голову. Брусилов был обречён на страшные мучения совести, потому что, перейдя на службу к «красным», уговаривал «белых» офицеров сдаваться, давал расписки, что их не тронут. А их всех убили. Генерал Эверт - единственный, кто покаялся, сказав: «Мы предали царя и достойны смерти». Он был арестован ОГПУ и убит во время конвоирования. Рузского в 1918 г. «красные» черкесы разрезали на куски.
Посеявшие ветер, снесены бурей.

Сейчас власти пока удаётся купировать революционное помешательство. Но шесть лет не срок.
В сети, я наблюдаю необъятное количество новых революционеров. И здесь закономерный вопрос, а как с этим в армии?
Tags:

К говновщине революции
Me
wv_a
Меня удивляет. Даже не столько удивляет, сколько поражает, что люди, находящиеся (как они сами себя позиционируют) в здравом уме, твёрдой памяти, с образованием (у большинства даже с высшим), после того, как вокруг произошло десяток революций (многие из них с малой кровью, потому как под жестким контролем, но три достаточно кровавые), начинают романтизировать апокалипсис произошедший в России сто лет назад, унесший половину населения России. И не просто романтизировать, а желают его повторить.
Чему вы радуетесь товагищи? Что уцелели в том апокалипсисе? Это была чистая случайность.
Воистину история ничему не учит.
Скачите дальше.
Tags:

[reposted post]Два революционера
Me
wv_a wrote in putin_slil
reposted by wv_a
Хотелось бы сравнить двух политическх деятелей России. Причём безо всякого юмора, а на полном серьёзе.
Ленин и Навальный.
1. Оба позиционируют себя как юристы, и оба не имеют законченного юридического образования. Оба не выиграли ни одного юридического дела.
2. Оба получили уголовное дело занимаясь свержением власти.
3. Оба пытаются изменить существующий строй исключительно незаконным путем, полностью отвергая для себя любые законные варианты.
4. Оба не работают, занимаются антисоциальной деятельностью, живут на донаты лохов и зарубежное финансирование за ведение подрывной деятельности в России.
5. Оба любят вести революционную работу из-за границы. Причём, А. Навальный ведёт себя гораздо скромнее Ленина. Он предпочитает Майами, временно. Ильич же выбирает для долговременного проживания, сначала дорогой Лондон, затем самую дорогую страну Щвейцарию.
6. Ильичу к моменту революции было 47 лет. Навальному сейчас 42, и он ждёт 24-й год.


А могли и убить русский экипаж, "доказав", что пьяные русские всегда так делают
Me
wv_a
Помнится наша либерально-коммунистическая общественность очень возбудилась, узнав о прохудившимся российском космическом модуле. Либералы совместно с представителями Украины заходились в приступах смеха о рукожопых русских. Новокоммунисты в лице коллективных Сёминых, тут же объясняли, что в СССР такого не было, и во всём виноваты жертвы ЕГЭ. Но дым рассеивается и ситуация заиграла новыми красками.

Вот за что космонавтам героя дают. Или суровые космические будни с дыркой в обшивке.


Зураб Зарубин

ВЕРСИЯ. "Говно и дрель"

Есть у меня хороший товарищ. В Звездном городке живет еще с 80-ых. Уже на пенсии, но был причастен к Великому. Кстати, в одном подъезде с очень именитым космонавтом. В начале 90-ых, даже как-то втроем водочку попивали на кухне товарища. (Фамилию на всяк случай писать не буду, мало ли)
Общались по вайберу давеча с этим товарищем. Затронул я тему дырки в отсеке МКС. После услышанного ржал аки конь. Слишком невероятно все прозвучало. Вот делюсь с вами. (стиль повествования сохранен, женщины звиняйте)

По словам товарища, подробности происходящего, секрет полишинеля для всех в Звездном. Ибо "что знают двое, то знает и свинья". Да и не поделиться этим грех.

Короче. Предыстория. Экипаж с теткой в комплекте не долго радовал наличием прекрасного пола. Для понимания надо сказать, что станция более похожа на сваренные между собой бочки из под масла с общим объемом в пару-тройку ваших кухонь, и нахождение в столь замкнутом пространстве кучи народа чревато возникновением дикого напряга в отношениях. Редко кто, пробыв с напарником пару месяцев на орбите, остается с ним в дружеских отношениях. Чаще совсем наоборот. А тут 6 морд, четыре из которых морды нерусские. Да еще в их числе одна активная тетка, у которой как оказалось, какие то " эмоционально психологические" (ребята говорят, что хуже чем при ПМС) проблемы. а проще говоря, нимфу клинит неподеццки регулярно. Да так, что в ее психическом здоровье усомнились не только наши ребята, но и свои же звездно-полосатые, да так усомнились, что последние всерьез озаботились эвакуацией нимфы в связи «с медицинскими показаниями» (Резкое ухудшение здоровья).
Надо объяснить, что доставку иностранных морд на станцию осуществляет Россия и внеплановая эвакуация истеричной тетки, обошлась бы амерам в копеечку. На стенания экипажа, "Хьюстон" почесав репу, ответил: "идите нахер парни, уживайтесь со своею бабой сами как хотите, а бабла на ваши капризы не предусмотрено".

[Spoiler (click to open)]

Но это еще не начало всей истории. А начало в том, что американские космонавты (тетка таки?) испортила гордость американской космонавтики - офигительно технологичный космосортир. И теперь уже довольно длительный срок четыре взрослых рыла гадят исключительно в памперсы, так как после очередного выбрыка были отлучены от нашего отечественного сортира. Ибо нухуй. Надо сказать, что нагадить в памперс, еще не самое страшное. А страшно, что вонь от них по всей МКС. И еще.. вся писечка в том, что памперсы с гуаном, нужно куда то складывать, да вот мусорных контейнеров на такую кучу не было предусмотрено. И загружают оне загаженные памперсы до подлета грузового модуля, во все что можно, в том числе и свои собственные скафандры для выхода в открытый космос, используя их вместо контейнеров для говна.

Сложившаяся ситуация дико напрягала четыре нерусские морды. А дама, хоть существо мягкое и с сиськами, но как оказалось, очень впечатлительное, сорвалось с катушек и начало истерить по всякому поводу. Чем и заипало в усмерть всех и американцев в первую очередь, так как она рядом с ними 24 часа в сутки. А «Хьюстон» как известно отморозился и проплачивать кучера, дабы вернуть истеричную бабу на Землю, отказался напрочь. И вот тогда, охреневшие в конец от постоянной вони, от величественно плавающих по станции кусочков собственного дерьма, которое отвалилось от памперсов во время их извлечения из под жопы и еще больше охренев от истерящей сутками тетки, решились осуществить "гениальный" по их мнению план. Когда двое наших вышли в космос для плановых работ, в модуль русских, где как раз и расположен отлично функционирующий, к черной зависти «партнеров», наш туалет и космический душ, пробрались таки упыри. Благо, что этот отсек располагается прям рядом с американским сегментом и замков на станции не предусмотрено. Ибо космические говновойны никто не предполагал. И просверлили демоны отверстьице, залипив его собственным дерьмом (зачеркнуть) герметиком. Что бы не сразу прорвало. Нужно сказать, что идея была довольно креативная. Ибо давление в станции всего 1 атмосфера.

А при обнаруженной утечке, можно было настаивать на аварийной эвакуации экипажа. При этом поимев кучу няшек:
1. Избавится от ненавистной истерички.
2. Свалить самим из самозасранного ада.
3. Списать все на «криворуких русских».
Благо при приземлении бытовой модуль из-за разгерметизации сгорел бы к ипеням и все улики с ним же.

Но пошло чуть не по плану. Русские забили на дырку, залепив ее спецклеем - герметиком , который после затвердевания выдерживает туеву хучу градусов. И сказали – хрен вам, а не эвакуация, гадьте дальше в свои памперсы. Охерев от такого поворота, глав_партнер, с криком «я здесь хозяин», рванул в наш отсек и отодрал не застывший еще герметик, победно изрек: «Я как "командир" буду принимать решение, что делать с этим». Наши ребята, охерев еще больше «командира» от такого поворота, вломили ему реальных люлей и пендалями вытолкали в американский модуль, со словами: «Это ты у себя на станции командир, а в российском отсеке ты гость и посему идешь нахер, дальше срать в памперс».

А далее начался дикий хайп. Наши с Земли запросили у американцев инфу «А все ли ваши космонавты психически нормальны?» и запросили запись с видеокамер, установленных на американском модуле, что бы было понятно, кто там такие умные с дрелью и пылесосом наперевес, рассекают по станции. Тут нужна сноска, что в нашем туалете-помывочной (а именно в этом модуле просверлили дырку) из этических соображений камера не установлена. Угадайте с трех раз, что ответил «Хьюстон»? Правильно, «Хьюстон» отморозился.

О чем это я? Рассказанное настолько невероятно звучит, что#хайлилайкли_епта является не версией, а правдой. Причем тут все как то очень по американски. Тут тебе все в миниатюре… и «уберите за нами наше говно» и «отвезите нашу бабу за свой счет, она испортилась» «А.а.а.. не хотите? Тогда мы вам санкции (зачеркнуть) дырку захерачим, отвезете тогда как миленькие!», и уползшие в свою нору герои, сразу после выхвата реальных люлей. Ибо без люлей оне не понимают.

Вот такэ малята.. За что купил. ))

На данном изображении может находиться: в помещении



О выходе на пенсию по стажу
Me
wv_a
Решения по ПР многослойны. Здесь хотел бы остановиться на двух: выход на пенсию по старости, и выход по стажу.
До сего времени выход на пенсию с набранным стажем был приоритетным. Выход по старости без стажа подразумевал лишь социальную пенсию. ВВП предложил, сдвинуть срок выхода по старости на пять лет, а срок выхода по стажу, даже уменьшить с 47/42 до 42/37. И получилось так, что для тех, кто набрал свои 42/37, чисто теоретически выход на пенсию может состояться и в 60/55. А то даже и раньше. Например, парень/девушка с 15-ти лет работает (числится) официально в ИП у своего родителя. И 42/37 набирается к 57/52. А это сильный стимул, конечно, если за время до пенсии всё ещё раз десять не поменяется. Ещё раз. Получается для работающих, всё осталось по-прежнему, и даже ещё лучше. (привет ПТУ) Хотя, какое-то шестое чувство мне подсказывает, что для получения ветерана, нужно будет набрать 47/42.
А вот, те кто без стажа, переходят в разряд токсичных, и отодвигаются за пределы вселенной.
Ассоциация нынешней пенсионной реформы с пенсией по старости, возникает с павловской денежной реформой 1991-го года, когда запретили хождение пятидесяти и сторублёвок. В течение двух дней, обменять можно было только 200 рублей. Идея была ударить по криминалу и торговцам, хранящим деньги наличкой, а ударили по СССР. И это, кстати, была одна из очень больших причин, чтобы та власть накрылась. Потому что пострадало множество народа, откладывающего себе деньги на старость, на похороны, на покупки. В нынешних решениях по ПР, также пострадают множество народа без стажа.
В первой половине 90-х, когда всё рушилось, народ, особенно лет до 40, о стаже, о белой заплате, да даже и официальной работе особо и не думал. Вернее даже не так. Не то что не думал, а сама жизнь не давала такой возможности. Там, где была белая зарплата и официальное трудоустройство, как правило месяцами, а то и годами, тех самых официальных зарплат не платили. А где деньги можно было достать, каким-либо способом, ни о каком оформлении речи как правило не шло. Во всю муссировалась тема, что стаж не нужен. Причём тему о ненужности стажа, я слышал в нулевые, и даже в начале десятых. В некоторых районах сельской местности, с развалом колхозов и совхозов, официальная работа упала почти до нуля. И этот народ оказался в положении тех из февраля 91-го года, хранящих деньги в матрасе.
Резюме. Государство толкает. Даже не так. Государство пинает народ, выйти из тени. Пока, в область официального трудоустройства. Кто вышел, тот если и не в шоколаде, то по крайней мере не в отхожей субстанции. Государство переводит на официальные рельсы все СНТ/ТСН, заставляет брать патенты на работы, оформлять ИП там, где нет возможности устроиться на работу, по причине её отсутствия. Тот, кто это игнорирует, сам себе злобный Буратино.
Tags:

[reposted post]Всё так
hrono61
reposted by wv_a





[reposted post]Почему не поддержали ГКЧП?
Me
wv_a wrote in putin_slil
reposted by wv_a
В публикациях про времена позднего СССР, есть определённое непонимание того момента, чем был СССР. Народ был не против СССР, и рассчитывал дальше продолжать жить в единой стране, которая воспринималась как правопреемница тысячелетней России. Поэтому на референдуме и голосовал за СССР. В том числе и я. Но к концу 80-х, народ был уже против КПСС, которую считал крайне неэффективной партийно-хозяйственной бюрократической структурой. Еда была по талонам. И для того, чтобы "отоварить" эти талоны, надо ещё было выстоять не одну очередь. Более-менее нормальные товары широкого потребления, народу были недоступны. За самой простейшей мебелью, стиральными машинами, телевизорами, нужно было "писаться" и стоять в очереди не по одному месяцу. Так в СССР, я миксер видел всего в двух семьях. Возможность их купить предоставлялась лишь ветеранам войны и труда. Джинсы-жвачка не были таким уж чем-то сверх, просто все понимали, что в СССР они недоступны. Даже банальные обёртки от импортных товаров воспринимались как часть недоступного "нормального" мира. А вот Горбачёв воспринимался, как человек, который уводит страну, от единоличной власти КПСС. Для этого и упраздняет 6-ю статью Конституции СССР, о руководящей и направляющей роли партии. А ГКЧП напротив, воспринималось как попытка вернуть народ обратно к руководящей и направляющей роли. Но какая руководящая и направляющая, с дрожащими руками и голосом? Естественно, что народ и вышел против ГКЧП.
Но в чём был подвох. Народ не понимал, что СССР является лишь идеологической надстройкой над страной, а стержнем этой надстройки является КПСС. Когда КПСС выбили, надстройке стало неначем держаться и она рухнула на страну придавив и покалечив большую часть населения СССР.

"Тень горы" Философский диспут. Глава 79
Me
wv_a
В советское время, изучалась только одна философия - марксистско-ленинская. После победы революции, переставшая развиваться и эволюционировать, и  превратившаяся в догму.
В книге Грегори Девида Робертса "Тень горы", философскому диспуту посвящены две целых главы. И только ради этого диспута, стоит эту книгу почитать. Или послушать, в великолепном исполнении Ивана Литвинова.

Глава 79
«Вера – это внутренняя честность, – сказал мне однажды священник-вероотступник. – Поэтому старайся внутренне расти, когда есть такая возможность». Верные последователи учителя-мистика Идриса собрались к вечеру на площадке, усыпанной белыми камешками, в надежде, что его беседа с другими мудрецами поможет им внутренне вырасти.
[Spoiler (click to open)]
Некоторые слушатели не признавали его учения, это были сторонники прибывших в гости мудрецов, надеявшиеся, что Идрис, вызывающе смиренный мыслитель, будет сброшен со своего диссидентского пьедестала. Истинная вера, как и искренность, смело бросает вызов самой себе, в то время как робкие сердца противятся всякому отклонению от прямой линии.
Дидье, верный своим сибаритским привычкам, нашел сплетенный толстыми узлами веревочный гамак, подвешенный между деревьями, и схватился с этим аллигатором, пытаясь оседлать его, чтобы отсидеться во время диспута в тени.
Но Карла ему не позволила.
– Если пропустишь диспут, – сказала она, вытаскивая его из гамака, – я не смогу потом обсудить его с тобой, так что будь добр, не увиливай.
Она усадила всю нашу группу в одном месте, откуда мы могли видеть лица всех мудрецов, включая Идриса. Слушатели расположились на подушках, разложив их как можно ближе к пагоде, чтобы не упустить ни одного умозаключения и уловить даже интонацию говорящего. Ученики обменивались историями о легендарных мудрецах, вызвавших Идриса на поединок, и в воздухе витало, как призрак их репутации, нетерпеливое ожидание.
Святые мудрецы появились из самой большой пещеры, где они медитировали, готовясь к состязанию умов. Это были признанные гуру, имевшие своих последователей; самому младшему было тридцать пять лет, старшему что-то около семидесяти, он был почти такого же возраста, как Идрис.
Наблюдая за тем, как они расходятся по своим местам, шагая по лепесткам роз, разбросанных учениками на их пути, и как рассаживаются на больших подушках, я придумал им имена для моего собственного употребления: Ворчун – самый молодой, Скептик – следующий, Честолюбец – третий, а самого старшего, который быстрее всех уселся на подушку и сразу потянулся за лаймовым соком и куском свежей папайи, я назвал Себе-на-уме.
– Сколько это продлится? – шепотом спросил Винсон.
– Слушай, Винсон, – проговорила сквозь плотно сжатые губы Карла, сдерживая досаду, – ты хочешь провести семь лет за изучением философии, теологии и космологии?
– Да нет, не очень, – пробормотал Винсон.
– А хочешь научиться говорить так, чтобы Ранвей подумала, будто ты семь лет изучал все это?
– Типа да.
– Тогда не возникай и слушай. Эти диспуты с Идрисом происходят не чаще раза в год, и я никогда еще не присутствовала на них. Это шанс разом ухватить всю суть его учения, и я не хочу пропустить ничего.
– Антракт будет? – спросил Дидье.
Идрис, встав на колени перед самым старшим мудрецом, получил его благословение, затем проделал то же самое перед тремя остальными и только после этого занял место на возвышении и приветствовал собравшихся.
– Давайте покурим, прежде чем начинать, – предложил он.
Ученики принесли в пагоду большой кальян и курительные трубки для всех мудрецов. Трубка на самом длинном шланге досталась Идрису, он и пробудил кальян к жизни.
– Ну вот, – сказал он, когда накурились все, включая Дидье, который, не желая отставать от святых людей, дымил косяком, – теперь задавайте свои вопросы.
Мудрецы посмотрели на Себе-на-уме, предоставляя ему право открыть военные действия. Пожилой гуру улыбнулся, набрал в грудь воздуха и, зайдя в философский поток по щиколотки, пустил по воде пробный семантический камень.
– Что есть Бог? – спросил он.
– Бог – идеальное воплощение всех позитивных свойств, – ответил Идрис.
– Только позитивных?
– Исключительно.
– Значит, Бог не может грешить и творить зло? – спросил Себе-на-уме.
– Разумеется, не может. Не хочешь ли ты сказать, что Он может совершить самоубийство или солгать простодушному?
Мудрецы стали совещаться – по вполне понятной причине. Во все века в священных книгах писалось, что боги могут убивать простых смертных. Некоторые из них обрекают человеческие души на вечные муки или даже сами мучают их. Представление Идриса о Боге, неспособном творить зло, противоречило многим авторитетным религиозным трактатам.
Совещание закончилось, и Себе-на-уме продолжил наступление:
– Скажи, мудрец, что такое жизнь?
– Жизнь – органическое проявление тенденции к усложнению.
– Но считаешь ли ты, что жизнь создана Божественным промыслом или же она возникла сама по себе?
Жизнь на нашей планете зародилась в местах скопления щелочи на дне моря благодаря крайне невероятному, но абсолютно естественному взаимодействию неорганических элементов, в результате которого образовались первые бактериальные клетки. Этот процесс является одновременно и самопроизвольным, и Божественным.
– О великий мудрец, но это ведь чисто научное объяснение.
– Наука – язык духовного начала и один из важнейших путей духовных исканий.
– А что такое любовь?
– Любовь – это интимные отношения.
– Но, мудрец, я имел в виду абсолютно чистую любовь, – сказал Себе-на-уме.
– И я тоже, о мудрец, – ответил Идрис. – Когда ученый пытается найти средство, излечивающее болезнь, он строит интимные отношения, проникнутые любовью. Когда человек выгуливает на лугу собаку, которая ему доверяет, он создает интимные отношения. Когда ты открываешь в молитве свое сердце Богу, ты вступаешь в интимные отношения с Ним.
Себе-на-уме усмехнулся и кивнул.
– Я уступаю слово моим младшим коллегам, – сказал он.
Честолюбец вытер пот, выступивший на его бритой голове.
– Откуда мы знаем, что существует внешняя реальность? – начал он.
– В самом деле, – подхватил Скептик. – Если принять «cogito ergo sum»[110], то как мы можем знать, что мир реально существует за пределами нашего разума, а не является всего лишь нашим жизнеподобным сном?
– Приглашаю тех, кто не верит во внешнюю реальность, подойти вместе со мной к краю вон того утеса и прыгнуть вниз, – сказал Идрис. – Я же спущусь по пологой тропе и продолжу нашу дискуссию с теми, кто выживет.
– Убедительный довод, – сказал Себе-на-уме. – Я выживу, потому что останусь здесь.
[Spoiler (click to open)]
Я уже слышал в свое время практически все вопросы, которые задавали Идрису, и помнил его ответы. Его космология носила предположительный характер, но его логика была стройной и убедительной. То, что он говорил, запоминалось.
– Я хочу спросить о свободной воле, – вступил в разговор младший мудрец Ворчун. – Какова твоя позиция в этом вопросе, Идрис?
– Помимо четырех физических сил, а также материи, пространства и времени, во Вселенной существуют два великих начала духовной энергии. Первое из них – Божественный источник всех вещей, который с момента зарождения Вселенной непрерывно проявляет себя как поле духовных тенденций, нечто вроде магнитного поля более темной материальной энергии. Второе невидимое энергетическое начало – Воля, возникающая в разных точках Вселенной.
– А каково назначение этого поля духовных тенденций? – спросил Ворчун.
– На данном этапе развития наших знаний мы не можем определить это. Но, как и в случае с энергией, мы знаем, каковы его свойства и как их использовать, – пусть даже мы не понимаем, что оно собой представляет.
– Но в чем его ценность?
– Ценность его тоже неопределенна, – улыбнулся Идрис. – На человеческом уровне цель жизни заключается в связи между полем духовных тенденций и нашей Волей.
Идрис сделал знак Сильвано, чтобы тот принес новый кальян. Войдя в пагоду, Сильвано оставил свою винтовку снаружи, но, ставя кальян, инстинктивно придерживал отсутствующую винтовку локтем, чтобы она не свалилась с плеча.
– Все это хорошо, – прошептал Винсон Карле, – но я ничего не понял.
– Стюарт, ты шутишь?
– Типа нада[111], мэн, – прошептал Винсон. – Надеюсь, не все представление будет таким же заумным, как эта часть. А ты много поняла?
Карла посмотрела на него с сочувствием. Одна из ее самых любимых вещей на свете – а может быть, именно то, что она любила больше всего на свете, – было для него книгой за семью печатями.
– Давай я объясню тебе потом на пальцах, – предложила она, кладя руку Винсону на плечо. – Изложу сперва версию для чайников, которую ты сможешь записывать на футболке, пока не освоишься.
– Вау! – шепотом воскликнул Винсон. – Ты серьезно?
Карла улыбнулась ему и посмотрела на меня.
– Просто не верится, как это здорово, правда? – спросила она со счастливой улыбкой.
– Еще бы! – улыбнулся я в ответ.
– Я говорила, что нам всем надо обязательно подняться сюда.
Идрис и прочие мудрецы заправились жгучим вдохновением из кальяна и снова обратились к своим жгучим вопросам.
– Скажи, учитель-джи, – кинул вопрос Скептик, – каким образом связь с полем духовных тенденций, то есть с Божественным, может объяснить смысл жизни?
– Вопрос поставлен неверно, – мягко ответил Идрис коллеге, который тоже стремился найти истину на пути к искуплению. – Жизнь не имеет смысла. Смысл – атрибут Воли. А жизнь имеет цель.
Мудрецы снова посовещались, склонившись к Себе-на-уме, который сидел прямо напротив Идриса. Они сбрасывали ангелов одного за другим с острия иглы, пытаясь отыскать на этой крошечной площадке наиболее надежную точку опоры.
Идрис вздохнул, глядя на лица сидящих вокруг учеников, которые напоминали в своих белых одеяниях куст магнолии и зачарованно внимали мудрецам. Высокие деревья уже загораживали уходящее солнце, накрывая пагоду тенью.
– А это что значит? – спросил Винсон.
Вопрос о смысле жизни неправильный, – пояснила Карла. – Правильный – о цели жизни.
– Уф, – сказал Винсон. – По-моему, это два вопроса.
Совещание закончилось. Скептик прокашлялся и спросил:
– Ты говоришь о связи с Божественным или с другими живыми существами?
– Любая прочная, честная и свободная связь, с кем бы она ни образовалась – с цветком или со святым, – это связь с Божественным, потому что любая искренняя связь автоматически связывает обе стороны с полем духовных тенденций.
– Но может ли человек знать, что он связан с чем-то? – скептически заметил Скептик.
Идрис нахмурился и опустил глаза, огорченный тем, что он не в силах победить печаль, поднимавшуюся волнами с пустынного берега скептических исканий. Затем поднял голову и ласково улыбнулся Скептику:
– Об этом свидетельствует поле духовных тенденций.
– Каким образом?
– С полем нас связывает искреннее покаяние, принимающее форму доброты, сочувствия. Поле духовных тенденций всегда посылает человеку весть – иногда в виде стрекозы, иногда в виде исполнения заветного желания или доброты со стороны незнакомого человека.
Мудрецы опять посовещались.
Винсон решил использовать перерыв для выяснения того, что он не понял, и привлечь к этому меня. Он обнял меня за плечи, наклонил к Карле и хотел задать ей вопрос, но Карла его опередила:
– Сила всегда остается с тобой, если ты отказываешься от насилия.
– Да?
Мудрецы покашляли, готовясь возобновить дебаты.
– Ты привязываешь смысл к намерению со всеми его неясностями, – проворчал Ворчун. – Но можем ли мы на самом деле свободно вынести решение, или же всеми нашими поступками движет Божественный промысел?
– Ты предполагаешь, что мы жертвы Бога? – рассмеялся Идрис. – Зачем же тогда нам дана свободная воля? Чтобы мы мучились? Неужели ты хочешь, чтобы я в это поверил? Воля нам дана, чтобы задавать вопросы Богу, но не для того, чтобы мы рабски ждали Его ответов.
– Меня интересует, во что ты веришь, учитель Идрис.
– Во что я верю, о мудрец, или что я знаю?
– Во что ты веришь всем сердцем, – сказал Ворчун.
– Очень хорошо. Я верю в то, что Источник, породивший нашу Вселенную, появился в этой реальности вместе с нами в виде поля духовных тенденций. Я верю, что Воля, наша человеческая воля, постоянно так или иначе соотносится с полем духовных тенденций, взаимодействуя или не взаимодействуя с ним, подобно световым фотонам, из которых оно состоит.
Наступило очередное совещание мудрецов, и Винсону потребовалось очередное разъяснение.
– Сила – это фактически ты, – шепотом резюмировала сказанное Карла, – если у тебя хватает смирения для этого.
– В своих рассуждениях, учитель-джи, ты во многом исходишь из возможности выбора, – сказал Честолюбец. – Но очень часто наш выбор носит несущественный характер.
– Выбор не бывает несущественным, – возразил Идрис. – Потому-то люди, обладающие властью, и пытаются повлиять на наш выбор. Если бы он был несущественным, это их не заботило бы.
– Но ты же понимаешь, учитель-джи, что я имею в виду, – сказал чуть раздраженно Честолюбец. – Мы ежедневно тысячу раз делаем какой-нибудь тривиальный выбор. Как может выбор быть таким уж важным фактором, если очень часто он касается самых незначительных вещей и делается без участия духа?
– Повторяю, – терпеливо улыбнулся Идрис. – Выбор не может быть несущественным. Он всегда имеет большое значение, независимо от того, насколько сознательно делается. Любой наш выбор смещает проявление Воли, которое мы называем человеческой жизнью, в ту или иную реальность, вызывая то или иное восприятие, и наше решение оказывает либо значительное, либо минимальное, но непреходящее воздействие на ход времени.
– И ты называешь это силой? – усмехнулся Честолюбец.
– Это энергия, – поправил его Идрис. – Духовная энергия, достаточно большая, чтобы изменить Время, а Время – это не пустяк. Оно правило всем живым миллиарды лет, пока ему навстречу не выступила Воля.
Себе-на-уме опять созвал совет. Он явно получал удовольствие от диспута, даже если его коллеги терпели поражение, – а может быть, именно благодаря их поражению. Трудно было сказать, созывал ли он эти тактические летучки для того, чтобы одержать верх над Идрисом или чтобы сбить с толку своих товарищей-мудрецов.
Винсон посмотрел на Карлу.
– Береги свою кармическую задницу, – выдала Карла свое очередное резюме, – ибо все, что ты делаешь, приятель, влияет на ход времени.
Я коротко поцеловал Карлу. Конечно, это было высокое собрание священных мудрецов, но я был уверен, что они простят меня.
– Это чуть ли не лучшее свидание в моей жизни, – сказала она.
Между тем мудрецы, склонившиеся к самому младшему, Ворчуну, и что-то говорившие ему, выпрямились, готовые двинуть в бой свежие силы.
– Это увиливание, – пошел в атаку Ворчун. – Я понял твой тактический прием, учитель-джи. Ты уклоняешься от ответов с помощью словесных трюков. Давай обратимся к священным текстам и заповедям. Если душа человека служит выражением человеческой сущности, как ты вроде бы полагаешь, то, значит, не обязательно исполнять свой долг в жизни, как учат священные тексты?
– Действительно, может ли кто-либо из нас избежать колеса кармы и пренебречь обязанностями, наложенными свыше? – добавил Честолюбец, надеясь уличить Идриса в нарушении профессиональной этики.
– Если существует Божественный источник всех вещей, то, рассуждая рационально и логически, мы должны выполнять долг перед этим источником, – ответил Идрис. – Кроме него, мы в долгу только перед человечеством и перед планетой, благодаря которой мы существуем. Все остальное – личное дело человека.
– Но разве у нас от рождения нет долга, предписанного кармой? – упорствовал Честолюбец.
– У человечества есть прирожденный кармический долг. Отдельный человек рождается с личной кармической миссией, которая играет свою роль в общем кармическом долге.
Мудрецы переглянулись. Возможно, они были пристыжены из-за того, что пытались заманить Идриса в зыбучие пески религиозной догмы, а он избегал этого, сосредоточившись на вере.
– Твой личный Бог говорит с тобой? – спросил Себе-на-уме, теребя свою длинную седую бороду узловатыми пальцами, растрескавшимися с внутренней стороны из-за многолетнего перебирания красно-янтарных медитационных четок со ста восемью бусинами на нитке.
– Какой хороший вопрос! – тихо рассмеялся Идрис. – Ты, как я понимаю, имеешь в виду Бога, который общается лично со мной и заботится обо мне, который изобрел нашу Вселенную и теперь устанавливает связи со всяким возникающим в мире индивидуальным сознанием вроде моего. Я верно тебя понял?
– Совершенно верно, – подтвердил пожилой гуру.
Идрис усмехнулся.
– Что он спросил? – спросил Винсон.
– Любит ли Бог поболтать со смертными, – быстро прошептала Карла, ободряюще улыбнувшись ему.
– А, понятно! – обрадованно отозвался Винсон. – Типа подходит ли Он к телефону?
– Я вижу Бога каждую минуту своей жизни, – сказал Идрис. – И постоянно получаю подтверждение этого. Разумеется, мы общаемся не на человеческом языке, а на духовном языке согласия и связи. Я полагаю, ты знаешь, мудрец, о чем я говорю?
– Да, Идрис, безусловно, – ответил тот, посмеиваясь. – А ты не можешь пояснить это на примере?
– Всякое мирное общение с природой – это естественный разговор с Божественным, и поэтому желательно жить как можно ближе к природе.
– Замечательный пример, – откликнулся Себе-на-уме.
– Открыть свое сердце новому человеку и зажечь огонь любви в его глазах – это тоже разговор с Божественным, – продолжал Идрис, – как и искренняя медитация.
– Ты говорил в начале беседы несколько туманно, Идрис, – сказал Себе-на-уме. – Объясни нам вкратце, в чем смысл и цель жизни.
– Как я уже говорил, это не один вопрос, а два, – ответил Идрис. – И только один из них правомерный.
– Ну да, ты говорил, но я все равно не понимаю, – проворчал Ворчун.
– Спрашивать о смысле чего-либо без участия полностью сознательной Воли не только бессмысленно, но просто невозможно, – терпеливо пояснил Идрис.
– Но, учитель-джи, разве эта человеческая Воля, которой ты придаешь такое значение, может быть смыслом самой себя и сама по себе? – спросил Скептик, нахмурившись.
– Повторяю: вопрос «В чем смысл жизни?» неправомерен. Смысл возникает тогда, когда существует разумная Воля, которая выходит за пределы заданных возможностей, свободно и сознательно задает вопросы и обеспечивает свободный выбор.
Наступила пауза, и я был рад, что Винсон промолчал: если бы он отвлек Карлу, сосредоточенно размышлявшую в этот момент, она могла бы пристрелить его после диспута.
– Когда задаешь вопрос, это и есть смысл, – прошептал я Винсону на всякий случай.
– Спасибо, – прошептала Карла, прислонившись ко мне.
Идрис между тем продолжал:
– Смысл – это свойство Воли. Правомерный вопрос – в чем цель жизни.
– Очень хорошо, – усмехнулся Себе-на-уме, – так в чем же цель жизни?
– Цель жизни в том, чтобы выразить с максимальной сложностью все позитивные факторы, установив с чистыми намерениями связь с другими людьми, нашей планетой и Божественным источником всего сущего.
– Что ты относишь к позитивным факторам, учитель-джи? – спросил Скептик. – В каких священных текстах мы можем прочитать о них?
– Позитивные факторы существуют везде, если только люди относятся друг к другу по-человечески. К этим факторам относятся жизнь, сознание, свобода, любовь, справедливость, эмпатия и многие другие прекрасные вещи. Они остаются неизменными всюду, где есть добрые сердца, в которых они сохраняются.
– Но на какие именно священные тексты ты опираешься в своих исканиях, учитель-джи?
– Самый священный текст для миролюбивого человеческого сердца – обыкновенная человечность, – сказал Идрис. – И мы только начинаем писать его.
– А каким образом, выражая эти позитивные факторы, мы достигаем своей цели? – спросил Честолюбец.
– Люди рождаются со способностью накапливать неэволюционное знание и управлять своими животными инстинктами, – ответил Идрис, взяв стакан с водой. – Всем прочим животным сделать это очень трудно, но нам, благодаря Богу, очень легко.
– Не объяснишь ли ты нам, учитель-джи, что такое неэволюционное знание? – попросил Скептик. – Мне этот термин незнаком.
– Это то, что мы знаем, но что не обязательно нужно знать для выживания, дополнительное знание.
– Мы знаем многое, – сказал Честолюбец. – Это не секрет. Мы можем управлять своим поведением. Но разве в этом движение к цели?
– Без знания и без управления поведением мы теряем свое назначение, свою судьбу. Но когда имеется и то и другое, тогда наше назначение становится несомненным.
– Почему, учитель-джи?
– Мы же не застряли на уровне обезьян. Мы можем изменить самих себя, и мы все время меняемся. Мы раскроем большинство законов мироздания и будем управлять своей эволюцией. Наша судьба управляет ДНК, а не ДНК управляет нашей судьбой, и так было всегда.
– Ты можешь сказать, что такое судьба? – спросил Честолюбец.
– Судьба – это сокровище, которое мы находим, когда осознаем свою смертность.
– Да, да! – воскликнула Карла. – Прошу прощения!
– Я думаю, пора сделать перерыв и подкрепиться перед продолжением диспута, – предложил Идрис.
Все поднялись. Мудрецы в сопровождении учеников направились в пещеру, озабоченно хмурясь.
Сильвано помог Идрису подняться. Идрис огляделся и, посмотрев Карле в глаза, улыбнулся нам.
– Рад видеть вас, Карла, – сказал он, уходя в свою пещеру вместе с Сильвано. – И очень приятно, что вы вдвоем.
– А знаете, – сказал Винсон, когда на площадке осталась только наша компания, – мне кажется, я начинаю осваиваться. Стоит подумать над твоим замечанием о версии для чайников, Карла. Рэнделл, ты ведь конспектируешь все это, да?
– Да, стараюсь все записывать, мистер Винсон.
– Я хотел бы посмотреть потом твои записи, если можно.
– И я, – сказала Карла.
– И я, – сказал я.
– Я рад, что вы договорились, – сказал Дидье. – Но не пора ли нам открыть бар? Для моей души все это, возможно, было полезно, но мой измученный разум требует снисхождения.
В развитие: " Жизнь на нашей планете зародилась в местах скопления щелочи..." Лекция Александра Коновалова " Супрамолекулрные системы - мост между неживой и живой материей" проекта Академия на телеканале "Культура"

[reposted post]У каждого, должна быть возможность, на свои "два гроша надежды"
Me
wv_a wrote in putin_slil
reposted by wv_a
Хороших кредитов не бывает.
У каждого должно быть право выбрать свой крест.
Предвижу вопрос, есть ли что кроме как не мешки ворочать? И я отвечу, их есть у меня.
Если уж эта пенсионная реформа представленная правительством, является двухлетним плодом научного коллектива, то моё предложение, уж точно должно тянуть на нобелевку.
Перейдём к сути.
Да, я считаю, что возраст выхода на пенсию должен варьироваться от нынешнего и до бесконечности с прогрессивным коэффициентом.
Иначе говоря, если нынешнюю пенсию принять за единицу, то к 65-ти этот коэффициент, должен быть равен 2. При выходе на пенсию в 70 лет коэффициент должен доходить до 4, к 75-ти – до 8, к 80-ти до 16, к 85-ти до 32, к 90 до 64. Есть куда стремиться. (Коэффициенты условные, но близкие)
То есть, каждый потенциальный и фактический пенсионер выбирает ношу себе по силам. Для кого-то и 50 тысяч не деньги, но для кого-то и 8 тысяч возможность банально выжить. К тому же, пенсионер понимает, что если, социальная пенсия того «хмыря», вышедшего на пенсию в 70, в полтора раза выше его пенсии, заработанной непосильным трудом на стройках коммунизма за 40 лет, но вышедшего на пенсию в 60, то это его собственный выбор. Для кого-то и в 80 жизнь только начинается, а кому-то и до 60-ти дожить за счастье. У меня двое хороших знакомых, и трое достаточно близких людей, ушли из жизни в 54-57. Одного из них, ожидал на пенсии домик в Праге. Другой, старался работать только в белую, чтобы поднабрать пенсии. Третий, мечтал на пенсии заниматься с внуками… И у всех не судьба.
При этом, если, находясь на пенсии, пенсионер продолжает работать, то рабочий стаж никаким образом не изменяется и не учитывается. Пенсия не индексируется.
Для перехода на следующий пенсионный коэффициент, пенсионеру необходимо на время работы заморозить получение пенсии. Это же касается и нынешних пенсионеров. Условия для всех должны быть одинаковы. (Привет бабкам из телевизора мечтающим поработать).
Если мы себя позиционируем как социальное государство, а не государство дорвавшихся до власти гоблинов, то свои «два гроша надежды», должны быть у каждого.