Previous Entry Share Next Entry
Слово и образ (Лев Успенский. Слово о словах)
Me
wv_a
     Закройте   глаза. Сосредоточьте внимание. Как вам кажется: можете ли вы подумать что-нибудь самое обыкновенное, ну хотя бы: "На улице стоит дом"?
     Отчего же нет? Разве это так трудно?
     Это  нетрудно;  но  вот  отдать  себе отчет, как именно вы это делаете, много   труднее.   Попробуем,   однако   же, разобраться в нашем собственном "думанье".   Прежде всего вы, очевидно, можете представить себе какой-нибудь дом,   возвышающийся над тротуаром, вообразить нечто вроде картинки: "Дом на улице".  Это,  безусловно,  возможно:  иначе  никто  и  никогда  не был бы в состоянии описать дом и тем более нарисовать его "наизусть", не видя. А ведь художники постоянно рисуют, не глядя на натуру, и улицы, и дома, и людей...
[Дальше]
   Но  обратите внимание вот на что. Если направиться по этому пути, перед глазами  неизбежно   явится   не   "просто   дом", "не дом вообще", а "дом определенный",   "такой-то   дом",   с   длинным   рядом ему одному присущих признаков. Допустим, вам привидится теплый низенький деревенский дом, плотно укутанный в снежное одеяло, темнеющий на углу сельских улиц. Помните:
     "Вот моя деревня, Вот мой дом родной..."
     Крестьянин   по   происхождению,   Суриков,   когда   писал эти строки, представлял  себе,  конечно,  именно  такой  маленький,  рубленный из бревен дом-избу, в каком протекло его деревенское детство.
     Совсем  иное  дело  дома,  изображенные  Пушкиным в знаменитых картинах "неугомонного" веселящегося дворянского Петербурга:
"Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы, рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет
И радуги на снег наводят;
Усеян плошками кругом,
Блестит великолепный дом;
По цельным окнам тени ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков".


     Общего    между  пушкинским  и  суриковским  домами,  как видите, очень немного,  и вряд ли можно вообразить такой "дом", который совмещал бы в себе признаки того и другого.
     Каждый   из   нас   может   без   труда вызвать в уме образ деревянного одноэтажного  дома  с  десятью  окнами,  крыльцом и двумя печными трубами на крыше    или высотного колосса в двадцать мраморных и бетонных этажей. Можно мысленно   воссоздать   портреты   разных   домов   -- красивого или жалкого, современного    или старинного, только что построенного или же превращенного временем в ветхую руину. Но какими бы мы их себе ни представляли, всегда это будет    "вот такой-то", "данный", "единственный в своем роде", определенный дом.
     Иной     раз нам ничего большего и не нужно, вот как в данном случае: я ведь просто просил вас подумать: "дом". Все равно какой! Выходит, что думать образами,   "картинами" вещей, умственными представлениями о них можно, хотя эти    "образы" и бывают только частными, необобщенными... * Должно быть, из них все же и слагаются наши мысли... Но так ли это?
-----
* Но радоваться этому еще рано. Я ведь просил вас не просто подумать: "дом", но  подумать:  "на  улице  стоит дом". А "вообразить себе", что "дом стоит", так,  чтобы можно было сразу понять, что он именно "стоит", а не "стоял", не "встанет", не "будет стоять", -- разумеется, вам не удастся. Попробуйте, и вы легко убедитесь в этом.
-----
Попытаемся  "подумать"  что-либо  более  сложное;  не  просто подумать: "дом", а, так сказать, подумать "что-нибудь про дом".
     Мне опять вспоминаются бессмертные стихи Пушкина:
Татьяна
"шла, шла... И вдруг перед собою
С холма господский видит дом..."

     Способны ли вы и эти строки представить себе в виде картины или хотя бы в виде ряда связанных одна с другой, сменяющих друг друга картин?
     Что ж? Пожалуй, можно довольно ясно увидеть в воображении старинный дом --   богатый, с колоннами, сад вокруг него и юную девушку в платьице прошлого века,  смотрящую на него с вершины холма... Все это, если вы художник, легко набросать на холсте или листе бумаги. Но попытайтесь вашим наброском, как бы тщательно   и подробно вы его ни исполнили, передать, что этот дом не просто "стоит"  перед замершей на пригорке девушкой, а что она его "вдруг увидела", да еще не сразу, а после того, как она "шла, шла"... Как бы вы ни трудились, ничего     этого вашим рисунком или даже целой серией рисунков вы никогда не расскажете:    ведь в кинофильмах часто приходится прибегать либо к звучащей речи героев, либо к объяснениям диктора и подписям внизу экрана.
     А  в то же время просто и без затей подумать: "Татьяна внезапно увидела с    вершины  холма,  на  который  поднялась,  барский дом Онегина", -- легче легкого;  это  ничуть  не  труднее,  чем  вообразить этот дом двухэтажным, с мезонином, а девушку -- худенькой и в белом платье.
     Почему же одно невозможно, а другое легко? В чем тут дело?
     Чтобы    подойти к ответу на этот вопрос, возьмем еще один стихотворный отрывок, в котором также упоминается слово "дом".
     Я    пробую  восстановить  в  памяти  "Вечерний  звон" слепого поэта И. Козлова. Я дошел до строк:
"Вечерний звон в (?) родном,
Где я... (?), где отчий дом..."


     И   тут  у  меня  вдруг  "заколодило".  В течении моей мысли получились какие-то пропуски. Я не помню, в чем "родном" звучал вечерний звон. Я забыл, что   именно делал автор в тех местах, где был расположен его отчий дом... Я мучительно стараюсь вспомнить это. Я подыскиваю заполнение для пропусков: "в селе    родном"? Нет, не так! Может быть, "в лесу родном"? Опять не то... И, наконец,     вспоминаю: "в краю родном, где я любил", а не "где я дышал", не "где я возрос"... Вот теперь все ясно.
     Скажите,    когда с вами происходят такие заминки мысли, вы ищете чего? Образов,  картинок "леса", "села", "края"? Да конечно, нет! Вы ищете слов, и это  особенно  ясно  при  вспоминании  стихов, потому что тут вам приходится перебирать     только такие слова, которые могут уложиться в размер и рифму.
Именно  поэтому вы можете колебаться между словами "край", "лес", "село". Но вам  никогда  не  представится  образ "деревни". Почему? Очень просто: слово "деревня" не умещается в козловской строке.
      Разве это не показывает вам, что вы мыслите не образами, а словами? Да иначе невозможно мыслить еще и по другой важнейшей причине.
     Вдумайтесь      в слово "дом", в то, как оно звучит и что значит в этих меланхолических    строчках.  Какой  именно  образ  нарисовали  бы вы, чтобы передать    представление о "доме", упоминаемом Козловым? Тут и речи быть не может     ни о "маленьком", ни о "каменном", ни о "двухэтажном", ни вообще о каком-либо     вещественном, "материальном" доме. Здесь слово "дом" означает вовсе  не "здание", не "постройку". Оно значит тут "родина", "родное место".
Сочетание  "отчий дом" можно, не меняя общего смысла, заменить на "отеческие кущи",  "родимый  край"  или  даже "семейный очаг". Попробуйте же вообразить себе  "в  виде  картинки"  этакий "никакой", отвлеченный дом. Это решительно невозможно.      А в то же время подумать "отчий дом" или "где под каждым ей листком был готов и стол и дом" -- проще простого, и мы делаем это поминутно.
Как?   Разумеется, при помощи слов, а не образов, при помощи "понятий", а не "представлений".
     Ну     что ж! Теперь все ясно: думаем мы не образами, а словами. Мысль, даже     еще не высказанная вслух, уже воплощается в слова в мозгу человека.
Наверное,   вы замечали у многих людей привычку, размышляя, шевелить губами.
Это  не  зря:  это  в  голове  думающего шевелятся непроизносимые им, но уже рождающиеся    мысли-слова,  рвущиеся  во  внешний  мир.  Человек "про себя" произносит   свои мысли, как предложения. Иногда, впрочем, в мозгу возникают не      звуковые, а молчаливые, "письменные" обличья слов. Из тех и других и складываются наши мысли. Вот что такое внутренняя речь.
     Однако    если   это   так, то отсюда следует любопытный вывод: русский человек  неизбежно  должен  думать  русскими  словами, грузин -- грузинскими, француз   -- словами своего языка: ведь других они и не знают. Иное, конечно, дело  люди "двуязычные": в совершенстве владея вторым языком, они, вероятно, могут "думать" и на каждом из двух, по желанию.

  Спасибо http://lib.ru/PROZA/USPENSKIJ_L/slovo.txt

?

Log in

No account? Create an account